Проблемы получения квот


Бюрократическая терапия

Теперь нас лечат не врачи, а чиновники

6(144) от 12 февраля 2009  [ Надежда ЛАРИНА  ]


Каждый год из государственного бюджета выделяются огромные суммы на оказание россиянам высокотехнологичной медицинской помощи - на проведение сложных операций, протезирование, лечение онкологических заболеваний. В 2009 г. на эти цели планируется потратить более 20 млрд. рублей. Однако механизм получения направлений на бесплатное лечение далек от совершенства.

Ну возьмите меня!

Получить квоту сегодня непросто. С 1 января этого года крупным клиникам запрещено принимать больных без так называемого электронного талона. Для его получения нужно последовательно пройти 32 (!) этапа решений, рассмотрений и заключений. В общей сложности не менее месяца беготни. Более того, кое-где в регионах квотами торгуют. «В прошлые годы родители наших пациентов неоднократно рассказывали, что им предлагали купить квоты на лечение в Москве», - говорит Екатерина Чистякова, сотрудник благотворительного фонда при Российской детской клинической больнице.   
Наличие квоты - еще не гарантия оказания помощи.  По словам  сотрудницы отдела квот Лечебно-реабилитационного центра Росздрава Ольги Беззубенко, в их клинике в отделении травматологии и ортопедии очередь никогда не бывает меньше 500 человек. Люди с квотами на руках вынуждены ждать по полгода. Но даже если человек будет госпитализирован, радоваться рано.
«Зачастую размер квоты не покрывает всю стоимость лечения, - комментирует Наталья Логинова, врач-травматолог из Москвы. - Квота на госпитализацию в Центральный институт травматологии и ортопедии (ЦИТО) сегодня составляет  500 тысяч рублей. Если пациенту требуется дорогостоящее лекарство или особый протез, он вынужден оплачивать его из собственного кармана».
Подвох в том, что размер квоты определяется один раз в начале года. А цены на лекарства сейчас растут бешеными темпами. Например,  иностранные препараты, необходимые для лечения рака, с лета прошлого года подорожали в полтора раза, и рост цен продолжается. Квота обесценивается, но индексация законодательством не предусмотрена.
Безучастны нормативы и к особенностям лечения онкологических больных. После курса химиотерапии такие пациенты должны выписаться из больницы, провести некоторое время дома, а потом вернуться в больницу . Но юридически после того, как человека выписывают (пусть и не навсегда), квота считается исчерпанной. Вторую получить сложно. Врачи не закрывают историю болезни, ждут возвращения пациента... и теряют в заработной плате!
«Эффективность работы врача оценивается по количеству пролеченных больных, - поясняет Екатерина Чистякова. - Если врач не выписывает пациента, он не вырабатывает норматив. В результате, к примеру, в Российской детской клинической больнице из-за такого порядка при окладе в 20 тысяч рублей врачи теряют до 25% заработка».  
Последним аккордом в квотном беспорядке стал новый механизм распределения квот, начавший действовать с 1 января. Врачи и пациенты хватаются за голову: шансов получить медицинскую помощь стало еще меньше.


Метод научного тыка

Раньше квоты на лечение распределялись из двух  корзинок: часть из региональных Департаментов здравоохранения, остальное из Федерального резерва, который находился в ведении Минздравсоцразвития. В конце прошлого года  регионам передали всю полноту власти в отношении квот.
Теперь местные чиновники должны сами решать, сколько квот по тем или иным заболеваниям в конкретные клиники необходимо региону на год. Результат  этой работы неприятно ошеломил всех.
«Похоже, что квоты распределили методом научного тыка, - возмущается Михаил Раков, детский врач-гематолог из Брянска. - У нашей больницы очень хорошие контакты с  Российской детской клинической больницей в Москве. У меня есть пациентка, которая полгода там наблюдалась, и сейчас ее готовы взять на трансплантацию костного мозга. И тут я узнал, что в 2009 году на нашу область выделено всего две квоты на трансплантацию, и обе в Онкоцентр на Каширском шоссе. Почему с нами не посоветовались?»
Похожая ситуация сложилась во Владимирской области, где пациенту нужна аналогичная трансплантация. В регионе есть квота на лечение в институте трансплантологии. Но в этой клинике пересаживают все что угодно, кроме костного мозга. Пациент оказался заложником ситуации.
По некоторым заболеваниям местные чиновники вообще не запросили квот на московские клиники, решив, что сами с усами. «Логика местных властей проста: они кровно заинтересованы в том, чтобы квотные деньги не уезжали в Москву, - говорит Екатерина Чистякова. - Пациентке из Ростовской области требуется особое облучение, которое делают только в столице, в Центре рентгенрадиологии. А квот на него у Ростовской области в этом году нет. Хорошо, что через Минздрав удалось получить квоту из скользящего резерва».
Скользящий резерв - юридический механизм, позволяющий регионам обмениваться квотами, - единственно возможное спасение в данной ситуации. Например, пациент из Воронежской области может сделать операцию на сердце за счет квоты из Саратовской, потому что та оказалась невостребованной. Но этот механизм пока не отработан.
«Самое лучшее - это отмена фиксированного резерва по регионам. Как было бы здорово: я позвонил в Минздрав - и моему больному дали квоту туда, куда я как врач сочту нужным. Но до этого золотого времени я, наверное, не доживу», - горько шутит доктор Раков из Брянска.